Мумми-тролль, мечтающий стать Снусмумриком.
Прав не имею, разрешения не спрашивал. и вообще я сволочь... Но мне эта вещь понравилась очень, а в цитатник почему-то не загоняется -__-
потыренное с Алвафеста...
Название: Пара слов в защиту
Автор: Аргонд
Рейтинг: G
Пейринг/герои: Рокэ Алва, Ричард Окделл
Жанр: юмор
В незакрытое окно, растрепав занавески и едва не уронив с подоконника горшок с гиацинтом, влетел теплый летний ветер. Покружил по рабочему кабинету, прошелестел страницами, растрепал волосы сидящему за столом человеку, да и замер, наткнувшись на пристальный синий взгляд.
Лицо человека было непроницаемо спокойным, из чего вовсе не следовало, что он спокоен; просто выработанная годами привычка. Человек сжимал в руке бокал с красным вином, откинувшись на спинку кресла.
Внезапно дверь в кабинет с грохотом распахнулась, и на пороге возник молодой человек, на вид лет двадцати. Молодой человек был бледен, его руки дрожали мелкой дрожью, а зрачки неестественно расширились.
– Я так больше не могу! – Почти прорыдал молодой человек с порога. – Они сведут меня в могилу, они меня доконают, они все меня ненавидят!
Человек за столом задумчиво посмотрел на вошедшего, пригубил вино и поставил бокал на стол.
– Что у вас опять стряслось? – В голосе человека сквозила легкая усталость и легкая же насмешка. – Да, так, к слову. Юноша, если мне моя память ни с кем не изменяет, я, вроде бы, запретил вам появляться в Талиге под страхом смерти?
– Эр Рокэ, я прошу вас, я умоляю! Что угодно: Багерлее, расстрел на месте, ссылка в Гальтары, суд Бакры – только дайте мне оправдаться! Дайте мне возможность восстановить мое доброе имя!
– Ричард, может вы все-таки объясните сначала, в чем дело?
Молодой человек грохнул об стол внушительного вида папкой с документами.
– Вот.
– И что это? – Герцог Алва взял в руки скоросшиватель с загадочной надписью «Дело Ричарда Окделла» на обложке.
– Распечатки с форума. Они там, понимаете ли, устроили надо мной процесс. Без меня!
– Ах, это. А я-то думал что-то серьезное... Припоминаю, припоминаю, – Рокэ улыбнулся. – Меня, правда, хватило только на пару страниц, а вот Савиньяки прочитали все, а потом периодически начинали что-то цитировать и ржать над этим.
– Вот вам всем смешно. А я теперь не знаю, куда от стыда провалиться. Мое поведение, видите ли, не соответствует кодексу рыцарской чести! – Ричард мерил шагами комнату, нервно жестикулируя. – Можно подумать эти так называемые судьи знают все сто семьдесят три положения кодекса! Да я половину из пунктов обвинения совершил, руководствуясь этим кодексом! Им там, конечно, виднее, задним умом все крепки. Посмотрел бы я как они повели бы себя на моем месте не зная, что повлекут за собой поступки, и не зная всей картины событий.
– Юноша, да успокойтесь вы, наконец. – Первый маршал тяжело вздохнул. – Я вас ни в чем не обвинял и не обвиняю. И вообще, на мой взгляд, означенным судьям было полезнее вместо всего этого, несомненно, достойного занятия посидеть и повспоминать, что они сами творили лет в семнадцать.
– Но мое имя!
– А оно вам нужно, это имя?
Ричард задумался.
– Имя – это, юноша, не главное. Обходился же я без него все это время. Просто такова человеческая природа: люди любят придумывать всяческие усложняющие жизнь условности и усложнять жизнь тем, кто этим условностям не следует. Куда как проще, на мой взгляд, поступать так, как подсказывает тебе совесть, которой, к слову, у меня нет, и не оправдывать себя красивыми высокими словами. Вам сказали, что убить меня – единственный способ спасти любимую женщину. Я не стану говорить, что вас дезинформировали, и это не спасло бы ее, как не стану говорить и того, что Катарину не посмеет тронуть даже Дорак, пока я ему этого не разрешу, а я не разрешу – надо будет, сам убью. Я скажу вам только то, что для меня ваш поступок понятен. Наивный, детский, но все же – честный. Я вам, в общем-то, все еще в прошлый раз сказал.
Ричард коротко и нервно улыбнулся.
– А еще этот мой новый якобы девиз... Придумают же!
– Элементарно, Окделл. Просто ваш папа не читал вам в детстве Маяковского.
Ричард замолчал, мучительно подбирая слова, не решаясь задать, пожалуй, самый важный вопрос. Страшно было не спросить – услышать ответ.
– Эр Рокэ. Скажите, вы тоже считаете меня свином?
– Нет. Я не считаю вас свином. Но ваш снобизм в отношении Марианны и Герарда меня, мягко говоря, настораживает.
– Но ведь они...
– Люди более низкого происхождения, чем ваше. Происхождение – это тоже одна из условностей. Покойные Килеан и братья Ариго были людьми, несомненно, высокого происхождения, хотя не скажу, что достойными. Скажите мне честно, Ричард, сейчас, зная обо всем, вы пожали бы руку означенным аристократам?
– Нет.
– Тогда больше мне сказать об этом нечего, думайте сами.
На лице Повелителя Скал отразилась мучительная работа мысли: видимо он действительно решил последовать совету. Первый маршал осушил забытый бокал вина, а потом, будто вспомним что-то, достал второй.
– Они обвиняют меня в том, что я не могу выбрать сторону... – глухо молвил вернувшийся к реальности юноша.
– Ричард, выбирать какую-либо сторону вовсе не обязательно. Просто это опять же очередная условность. Так проще. Потому что в обмен на верность своей стороне и непреклонность в борьбе с противоположной, вы можете рассчитывать на поддержку своей стороны. А все ваши душевные метания и поиски истины – это нормально и вполне естественно. Большинство молодых людей вашего возраста, оказавшись на вашем месте, в таких же обстоятельствах, вело бы себя примерно так же. А что до обвинений... Людям свойственно обвинять ближних в «недостойных поступках» с точки зрения морали и тому подобной чепухи. Вот только почему-то, осуждая методы оппонентов, люди зачастую прибегают к ним сами, когда речь заходит о том, чтобы доказать свою собственную правоту и добиться своих собственных высоких целей. Все дело в том, что судить других несколько проще, чем копаться в себе.
– Эр Рокэ, а вы философ...
– Один умный эр сказал, что если человек женится, то либо он будет счастлив в браке и станет редким исключением, либо он станет философом. Но – нет. Я не философ. Я всего лишь реалист и прагматик, а высокие материи меня интересуют только, когда они могут оказать какое-либо влияние или невлияние на поставленную цель.
Немного помолчали.
– А эти мерские, мерсские слэшеры! Что за люди, у них даже невинные фразы типа «Первый маршал взял его оруженосцем» вызывают ехидные ухмылочки. Сколько про нас всего уже понаписано! А представляете, если Катари читала все это! – Ричард покраснел до корней волос.
– Ну, во-первых, если кто-то напишет на заборе что-то вроде «Ричард + Рокэ = …», то из этого еще не следует, что мы с вами делаем это самое «равно» и уж тем более не следует, что мы должны это «равно» сделать да еще и за этим забором. А во-вторых, сколь мне подсказывает интуиция, добрую половину этих слэшей Ее Величество сама и пишет. Да еще и вашу сестру наверняка пытается в соавторы приобщить.
Ричард побледнел.
– Монсеньор, а кто же тогда пишет злую половину?
– Кто-кто. Кансильер в пальто!
– Эр Рокэ, но это же нечестно, подло и безнравственно! А давайте тоже что-нибудь про кого-нибудь напишем? – Восторженно просиял герцог Окделл.
Герцог Алва осуждающе посмотрел на молодого человека.
– Ну, или хотя бы анекдотов напридумываем, – вовремя ретировался Дик, осознав, что в очередной раз сморозил что-то окделлское. – Вон уже про нас с вами сколько анекдотов напридумывали...
– Анекдоты, юноша, это хорошо. – Рокэ задумчиво разливал вино по бокалам. – Анекдоты придумывают, как правило, о персонажах, вызывающих симпатию. Что-то вроде признака популярности. Это как рейтинги в вечерних новостях, только вечерние новости врут, а анекдоты – нет. На прошлой неделе мы с вами обошли таких достойных эров, как Петька и Василий Иванович, теперь круче нас только Бивис с Батт-Хедом.
Рокэ протянул молодому человеку бокал вина.
– Ну, с возвращением!
Выпили. Помолчали.
– Эр Рокэ, а еще у меня какой-то баг проявился. Почему-то, всегда, когда я пишу слово «Талиг», Word подчеркивает его красным и предлагает заменить на «Тагил»...
– Ричард, просто вам давным-давно пора добавить «Талиг» в словарь, а термин «Великая Талигойя» перевести в разряд устаревших оборотов.
Герцог Окделл долго молчал, а потом, вероятно, решил, что надо же когда-то это сделать.
– Ну, за Талиг! – по-мальчишески звонко воскликнул Дик и осушил бокал до дна.
Еще помолчали.
– Монсеньор, и все таки, – в глазах Ричарда читалась немая мольба, – вы хороший или плохой?
– Юноша! – Первый маршал окатил своего бывшего оруженосца ледяным взглядом. А затем, выдержав паузу, обезоруживающе улыбнулся. – Это спойлер.
потыренное с Алвафеста...
Название: Пара слов в защиту
Автор: Аргонд
Рейтинг: G
Пейринг/герои: Рокэ Алва, Ричард Окделл
Жанр: юмор
В незакрытое окно, растрепав занавески и едва не уронив с подоконника горшок с гиацинтом, влетел теплый летний ветер. Покружил по рабочему кабинету, прошелестел страницами, растрепал волосы сидящему за столом человеку, да и замер, наткнувшись на пристальный синий взгляд.
Лицо человека было непроницаемо спокойным, из чего вовсе не следовало, что он спокоен; просто выработанная годами привычка. Человек сжимал в руке бокал с красным вином, откинувшись на спинку кресла.
Внезапно дверь в кабинет с грохотом распахнулась, и на пороге возник молодой человек, на вид лет двадцати. Молодой человек был бледен, его руки дрожали мелкой дрожью, а зрачки неестественно расширились.
– Я так больше не могу! – Почти прорыдал молодой человек с порога. – Они сведут меня в могилу, они меня доконают, они все меня ненавидят!
Человек за столом задумчиво посмотрел на вошедшего, пригубил вино и поставил бокал на стол.
– Что у вас опять стряслось? – В голосе человека сквозила легкая усталость и легкая же насмешка. – Да, так, к слову. Юноша, если мне моя память ни с кем не изменяет, я, вроде бы, запретил вам появляться в Талиге под страхом смерти?
– Эр Рокэ, я прошу вас, я умоляю! Что угодно: Багерлее, расстрел на месте, ссылка в Гальтары, суд Бакры – только дайте мне оправдаться! Дайте мне возможность восстановить мое доброе имя!
– Ричард, может вы все-таки объясните сначала, в чем дело?
Молодой человек грохнул об стол внушительного вида папкой с документами.
– Вот.
– И что это? – Герцог Алва взял в руки скоросшиватель с загадочной надписью «Дело Ричарда Окделла» на обложке.
– Распечатки с форума. Они там, понимаете ли, устроили надо мной процесс. Без меня!
– Ах, это. А я-то думал что-то серьезное... Припоминаю, припоминаю, – Рокэ улыбнулся. – Меня, правда, хватило только на пару страниц, а вот Савиньяки прочитали все, а потом периодически начинали что-то цитировать и ржать над этим.
– Вот вам всем смешно. А я теперь не знаю, куда от стыда провалиться. Мое поведение, видите ли, не соответствует кодексу рыцарской чести! – Ричард мерил шагами комнату, нервно жестикулируя. – Можно подумать эти так называемые судьи знают все сто семьдесят три положения кодекса! Да я половину из пунктов обвинения совершил, руководствуясь этим кодексом! Им там, конечно, виднее, задним умом все крепки. Посмотрел бы я как они повели бы себя на моем месте не зная, что повлекут за собой поступки, и не зная всей картины событий.
– Юноша, да успокойтесь вы, наконец. – Первый маршал тяжело вздохнул. – Я вас ни в чем не обвинял и не обвиняю. И вообще, на мой взгляд, означенным судьям было полезнее вместо всего этого, несомненно, достойного занятия посидеть и повспоминать, что они сами творили лет в семнадцать.
– Но мое имя!
– А оно вам нужно, это имя?
Ричард задумался.
– Имя – это, юноша, не главное. Обходился же я без него все это время. Просто такова человеческая природа: люди любят придумывать всяческие усложняющие жизнь условности и усложнять жизнь тем, кто этим условностям не следует. Куда как проще, на мой взгляд, поступать так, как подсказывает тебе совесть, которой, к слову, у меня нет, и не оправдывать себя красивыми высокими словами. Вам сказали, что убить меня – единственный способ спасти любимую женщину. Я не стану говорить, что вас дезинформировали, и это не спасло бы ее, как не стану говорить и того, что Катарину не посмеет тронуть даже Дорак, пока я ему этого не разрешу, а я не разрешу – надо будет, сам убью. Я скажу вам только то, что для меня ваш поступок понятен. Наивный, детский, но все же – честный. Я вам, в общем-то, все еще в прошлый раз сказал.
Ричард коротко и нервно улыбнулся.
– А еще этот мой новый якобы девиз... Придумают же!
– Элементарно, Окделл. Просто ваш папа не читал вам в детстве Маяковского.
Ричард замолчал, мучительно подбирая слова, не решаясь задать, пожалуй, самый важный вопрос. Страшно было не спросить – услышать ответ.
– Эр Рокэ. Скажите, вы тоже считаете меня свином?
– Нет. Я не считаю вас свином. Но ваш снобизм в отношении Марианны и Герарда меня, мягко говоря, настораживает.
– Но ведь они...
– Люди более низкого происхождения, чем ваше. Происхождение – это тоже одна из условностей. Покойные Килеан и братья Ариго были людьми, несомненно, высокого происхождения, хотя не скажу, что достойными. Скажите мне честно, Ричард, сейчас, зная обо всем, вы пожали бы руку означенным аристократам?
– Нет.
– Тогда больше мне сказать об этом нечего, думайте сами.
На лице Повелителя Скал отразилась мучительная работа мысли: видимо он действительно решил последовать совету. Первый маршал осушил забытый бокал вина, а потом, будто вспомним что-то, достал второй.
– Они обвиняют меня в том, что я не могу выбрать сторону... – глухо молвил вернувшийся к реальности юноша.
– Ричард, выбирать какую-либо сторону вовсе не обязательно. Просто это опять же очередная условность. Так проще. Потому что в обмен на верность своей стороне и непреклонность в борьбе с противоположной, вы можете рассчитывать на поддержку своей стороны. А все ваши душевные метания и поиски истины – это нормально и вполне естественно. Большинство молодых людей вашего возраста, оказавшись на вашем месте, в таких же обстоятельствах, вело бы себя примерно так же. А что до обвинений... Людям свойственно обвинять ближних в «недостойных поступках» с точки зрения морали и тому подобной чепухи. Вот только почему-то, осуждая методы оппонентов, люди зачастую прибегают к ним сами, когда речь заходит о том, чтобы доказать свою собственную правоту и добиться своих собственных высоких целей. Все дело в том, что судить других несколько проще, чем копаться в себе.
– Эр Рокэ, а вы философ...
– Один умный эр сказал, что если человек женится, то либо он будет счастлив в браке и станет редким исключением, либо он станет философом. Но – нет. Я не философ. Я всего лишь реалист и прагматик, а высокие материи меня интересуют только, когда они могут оказать какое-либо влияние или невлияние на поставленную цель.
Немного помолчали.
– А эти мерские, мерсские слэшеры! Что за люди, у них даже невинные фразы типа «Первый маршал взял его оруженосцем» вызывают ехидные ухмылочки. Сколько про нас всего уже понаписано! А представляете, если Катари читала все это! – Ричард покраснел до корней волос.
– Ну, во-первых, если кто-то напишет на заборе что-то вроде «Ричард + Рокэ = …», то из этого еще не следует, что мы с вами делаем это самое «равно» и уж тем более не следует, что мы должны это «равно» сделать да еще и за этим забором. А во-вторых, сколь мне подсказывает интуиция, добрую половину этих слэшей Ее Величество сама и пишет. Да еще и вашу сестру наверняка пытается в соавторы приобщить.
Ричард побледнел.
– Монсеньор, а кто же тогда пишет злую половину?
– Кто-кто. Кансильер в пальто!
– Эр Рокэ, но это же нечестно, подло и безнравственно! А давайте тоже что-нибудь про кого-нибудь напишем? – Восторженно просиял герцог Окделл.
Герцог Алва осуждающе посмотрел на молодого человека.
– Ну, или хотя бы анекдотов напридумываем, – вовремя ретировался Дик, осознав, что в очередной раз сморозил что-то окделлское. – Вон уже про нас с вами сколько анекдотов напридумывали...
– Анекдоты, юноша, это хорошо. – Рокэ задумчиво разливал вино по бокалам. – Анекдоты придумывают, как правило, о персонажах, вызывающих симпатию. Что-то вроде признака популярности. Это как рейтинги в вечерних новостях, только вечерние новости врут, а анекдоты – нет. На прошлой неделе мы с вами обошли таких достойных эров, как Петька и Василий Иванович, теперь круче нас только Бивис с Батт-Хедом.
Рокэ протянул молодому человеку бокал вина.
– Ну, с возвращением!
Выпили. Помолчали.
– Эр Рокэ, а еще у меня какой-то баг проявился. Почему-то, всегда, когда я пишу слово «Талиг», Word подчеркивает его красным и предлагает заменить на «Тагил»...
– Ричард, просто вам давным-давно пора добавить «Талиг» в словарь, а термин «Великая Талигойя» перевести в разряд устаревших оборотов.
Герцог Окделл долго молчал, а потом, вероятно, решил, что надо же когда-то это сделать.
– Ну, за Талиг! – по-мальчишески звонко воскликнул Дик и осушил бокал до дна.
Еще помолчали.
– Монсеньор, и все таки, – в глазах Ричарда читалась немая мольба, – вы хороший или плохой?
– Юноша! – Первый маршал окатил своего бывшего оруженосца ледяным взглядом. А затем, выдержав паузу, обезоруживающе улыбнулся. – Это спойлер.
@настроение: [img]http://senia.nm.ru/temp/mood/playfull.gif[/img] *себе, все себе на память, май прешесс....*